Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Видеообработка фотографий от Юлии Соболевой.

Наш друг Юлия Соболева создала красивые видеоролики из осенних фотографий. Она работает телеоператором на "Десна"- ТВ, и этот видеоряд теперь посмотрят жители нашего города атомщиков. Надеюсь, наше сотрудничество будет продолжено!




Бобриная Присмара.

В планах на сегодня у нас был очень интересный поход на БОБРИНУЮ ГЛУБОТЫНКУ. Но все поменял ледяной, пронизывающий ветер. При таком ветре не посидишь затаившись в ожидании речного жителя бобра. Но ничего! Всего в 15 минутах ходьбы от Десногорска есть другая речушка. Присмара. Пройдёмся по её берегу и поищем. Сразу скажу, что благодаря нашей доброй попутчице Наталье мы кое-что нашли.


Collapse )

Армейская история перед исчезновением СССР-4. Легница.

   Почти тридцать лет назад самыми главными были радиоволны. От самой маленькой частоты до такой степени, что они были опасными для человека, до волн длиной до 10 километров. Им не позволяли гулять самим по себе. Всё было регламентировано и слушалось своих особых радиозаконов. А над всем этим, а именно - военными радиоволнами - восседали мы, радиотелеграфисты службы безопасности связи. Вот такую редкую военную специальность довелось нам получить.
     В ноябре 1987-го года за пятерыми из нашей роты приехал немногословный старший прапорщик Сугак. Шереметьево, ТУ-154, военный аэродром в западной Польше, ГАЗ-66... И вот мы на третьем этаже бывшей немецкой казармы, где в годы Второй мировой находились курсанты люфтваффе. Только краска наша на стенах.
     Нас уже ждали. И первый возглас был: "Пупы приехали!" Да, мы оказывается стали "пупами". Второй период службы. Ну что поделаешь, будем полгода пупами, а там предстояло стать вольной птицей "фазаном".
     Вот он, самый рассдник махровой дедовщины. Только десять процентов личного состава занималась контролем связи. Остальные были водителями машин связи и спортсмены-радисты. Безделье вынудило этих детей придумать себе виртуальный мир, где они стали царями горы - дедами. И было такое чувство, что лично писатель Юрий Поляков научил их всем правилам, что были описаны в его знаменитой книге "Сто дней до приказа".
     Каждого деда должны были знать по имени отчеству. Место и время рождения. И особо мне в память запал узбек Равшан Раймджанович. Серьёзный усатый аксакал, занимавшийся стенгазетой. Мне повезло сразу, стенгазетой стал заниматься теперь я. На огромном куске ватмана создавались статьи и рисунки. И мне это нравилось. Лишь бы лишний раз не попадаться на глаза бездельников.
     На следующий день меня вызвал командир части. Усадил напротив себя, помолчал и молвил: "Чем же ты так, рядовой, насолил капитану Иевлеву?" Я честно признался. Командир улыбнулся и достал мою служебную характеристику: " Читай". И была там фраза:"Идеологически неустойчив". Вот так капитан! Всё-таки подшутил он надо мной. И мне оставалось только молчать. "Ничего страшного," - сказал командир. -"Служи и всё будет хорошо." Так в итоге и оказалось. Только хорошие люди попадались мне на пути. Даже если это был злючий "дед", удавалось оставаться сами собой.
     Шесть часов смены за радиоприёмниками. Шесть часов отдыха. Четыре часа сна ночью. В таком режиме стали мы служить. На Новый год сделали спектакль. Провели несколько игр "Что?Где?Когда?". Играл я один против шестерых. Офицеры наши были заняты решением материальных проблем. Польская предприимчивость и советский дефицит делали своё дело. Всё продавалось и покупалось. Ну а мы выживали и были рады маленьким лучикам свободы, что иногда до нас доходили.
     Десять часов вечера. Отбой. В полной темноте:
- Пупы.
В ответ:
- Мы.
- Сколько? (дней до дембеля)
- 180
- Рыбы?
- 2 метра 40 сантиметров.
- Сахара?
- 2 килограмма 100 грамм.
     И так дале по списку. Каждый вечер мы высчитывали пайку всех продуктов, оставших до дембеля. Учитили наизусть. И лучше не думать о том. что ошибёшься. Ещё с нас требовали историй. Оказалось, что за истории ответственен я. Начал с историй, и когда они закончились, начал рассказывать сказки. Помогла то, что младшему брату Ване я рассказывал придуманные сказки. Деды слушали, пока не засыпали.
     Очень хотелось увидеть мир, окружающий нашу военную. Древний немецкий город Лигниц, ставший после войны польской Легницей. Увольнений не было абсолютно. Только если ты выходишь с офицером по его нуждам. И когда такие моменты случались, получал огромное удовольствие.
     Женя Молвичев. Добрый, спокойный парень. Он призывался из Мурманска. Написал письмо другу, где предстал пред его очами крутым десантником, спасющим мир от врага. Забыл листок в ленинской комнате. Листок нашёл офицер и зачитал пред всеми, не забыв назвать фамилию и пообещав сделать всех нас в наказание десантниками. Целую неделю мы бегали с полной выкладкой средь польских садов, где польские тётушки норовили накормить нас яблоками и ягодами. Деды за это Женю методично избивали. Всё тело ниже шеи было синим. Так видели выполнение своего долга офицеры. До исченовения Союза оставалось три года.
     Вадик Скоморохов. Он был родом из Тульской области. Таких людей я больше не встречал. Он был запуган миром, в котором оказался. Он даже ходил чуть боком. Он не мог отвечать без дрожи в голосе. И он был водителем. Но когда его ЗИЛ буквально выпрыгнул из гаража, стал ходить только в наряды. У него была абсолютная память. Он помнил наизусть все книги, что прочитал. Он помнил учебник по автоделу. А ещё у него обнаурижились способности пародиста. Наступала ночь. Ему ложили коврик под ноги. Он становился в центре спальни и начинались заказы. "Майор Ищенко!" И в темноте мы слышали голом майора. Как-то попросили изобразить младшего сержанта Чубукова. Чубукова мы услышали, и стоял такой хохот, что настоящий Чубуков обиделся на Вадика, полез на него с кулаками.
     На этой фотографии я через несколько месяцев пребывания в Легнице. Нас специально водили в фотоателье. И я опять впитывал и запоминал другой мир.

Армейская история перед исчезновением СССР-2

    Нам повезло. Невероятно повезло. В СССР царила glasnost и perestroika во главе с её изобретателем gorbi. А ещё писатель Юрий Поляков написал очень жизненную повесть "Сто дней до приказа". До призыва в армию я её на одном дыхании прочитал. Интересно же было знать, что же ждёт меня в этом мире, о котором ходило столько слухов. Так вот, на фоне происходящего в стране, с дедовщиной решили бороться. По крайней мере в нашей учебке. И перед нашим прибытием там прошёл показательный суд. Старослужащий сел  на долгие годы в тюрьму за прижигания молодого солдата утюгом. А солдат сошёл с ума.
    Наша учебная рота состояла из пяти взводов. Все ребята были призваны ещё в марте. И только наш пятый взвод состоял из студентов, окончивших первый курс в обнинском МИФИ, калужской Бауманке и ивановском МЭИ ( филиалах). Все тридцать человек были очкарики. Я тоже. Носил очки в жёстком чехле и за два года сберёг их от разбивания. Замкомвзовода старший сержант Яковлев Сергей, чтобы повысить себе настроение, частенько просил всех нас эти очки надеть. В итоге, смеялась вся рота.
Яковлев через несколько месяцев увольнялся. И его место должен был занять его зам Игорь Фейгин. Он был чуть построже с нами. А вот только получивший младшего сержанта Беленин должен был быть в этой сержансткой иерархии для нас карающим мечом. Так и было. Уже сейчас, по прошествии лет, понимаю, что был он добрый парень, умудрившийся за несколько месяцев научить нас всему.
    Страшное слово "тренаж". Тренаж по обучению подшиванию воротничков. Тридцать человек. Два утюга. Белое полотнище. Иголка с белой ниткой. Воротничок должен быть пришит за десять минут. Проверка каждого. Хоть один солдат накосячил - обрывают все и всё заново. Утром проверка. Ничего не успевали и будили друг друга ночью. Очередь же к утюгам!
    Тренаж по раздеванию, по одеванию. 45 секунд одеться. Хоть один не успел - заново. В кровати лежишь, а сержант считает скрипы пружин кровати. Три скрипа - подъём.
    Тренаж по чистке сапог, по армейским командам, по тасканию тумбочек. Уныния не было. Только злость на Беленина и желание его усыпить, чтобы выспаться самим. Но Беленин спать не хотел. Он служил и учил нас всему, что умел сам. Утренняя зарядка превращалась в скоростной марафон. Рядом, как лёгкая лань, нёсся младший сержант, а мы просто держались.
    Олег Суздальцев. Он был одним из нас, и он написал письмо своему дяде-генералу в Москву. Просьба была одна - спаси от злого Беленина. Но тренажи стали ещё жёстче и причина была названа.Только фамилию виновника нам не сказали. Узнали много позже.
    Я научился ценить время сна. Сон стал драгоценным достоянием. Я научился ценить маленькую корочку хлеба. Её вкус был слаще самых вкусных тортов. Я научился ценить мгновение свободы, потому что этих мгновений просто не стало. Прошло десять дней.  Близилась присяга. А прошлая жизнь была будто на расстоянии нескольких лет.
    Строевая подготовка и выбывающие из неё ребятушки. Коварные портянки были молчаливыми учителями. Мне повезло. Уже потом, когда служил в далёкой Польше, засыпая, обматывался ими, чтобы к утру они просохли.
     На этой фотографии я думаю, что я уже бывалый солдат. Ведь позади уже десять долгих дней.

Особенные дети. Об этом нельзя молчать.

  Мы проходим мимо особенных детей. Мелькнёт что-то в душе и сразу это чувство забудется. Я предлагаю остановиться и задуматься.
    Только представьте, как тяжела морально, физически, материально жизнь людей, которые вступили на путь борьбы за более-менее нормальную жизнь своего «особого» ребёнка! А как трудно взрослому человеку с инвалидностью, когда уходят из жизни единственные люди, которым он был нужен и которые его любили?! И не дай Бог узнать это кому-то на личном опыте! Если у нас нет духовных сил, чтобы помочь этим людям, пожалуйста, хотя бы спрячьте свои косые, осуждающие взгляды, охи-вздохи, не обзывайте таких людей. Они не дураки!!! Да, у них нет горя от ума, но они гораздо богаче внутренне, духовно, чем мы. Мы - нищета и беднота по сравнению с ними. Мы давно забыли, что такое сострадание, сочувствие, радость от простых вещей, безусловная любовь. А у них это все есть. Это льется через край! Они готовы любить и дарить тепло всем!!! Лариса Петровна Албакова - мама особенного ребёнка Ани. Аня удивительный человечек. Когда она рядом - чувство, что она благословляет тебя. Столько в ней света. И дальше будет письмо её мамы. Письмо - крик души.
Афиша.jpg
  "Анечке 1 июня исполнилось 18 лет. Из статуса "инвалид с детства" переходим на взрослую инвалидность по группе. В начале апреля отстояли очередь к психиатру, т.к. обязаны встать у неё на учет. Я доброжелательно объяснила, что нас переводят из детской поликлиники и мы пришли познакомиться и начать мед. комиссию для МСЭ. Кирсанова О.В. заявила, что на нас нужно много времени, приходите завтра. Обидно, ведь я объяснила в регистратуре накануне цель визита и нам подсказали, что можно прийти в любое время в часы приема. Я Аню с последнего урока забрала. На следующий день врач всё-таки дала необходимые направления. Причем для обследования мозга дала 3 адреса. Хорошо, что я опытная мама и сначала обзвонила все клиники. Приняли только в одной. К началу мая собрали полный пакет документов, отдали психиатру. А дальше начались гонения: "Приходите завтра, я не успела подготовить документы". А в один "прекрасный" день она заявила, что уходит в отпуск до 23 мая. Я обеспокоилась - 1 июня Ане уже 18, нужно успеть. Кирсанова заверила, что примет 23-го и мы успеем. В назначенный день её не было вообще на работе. Конечно, я пошла к начальству. На следующий день в назначенный час я спросила, сколько нам ждать. И тут услышала привычное "я занята". Но на слова "вы не видите - я работаю, у меня люди" я уже не выдержала. "А мы кто? Отходы общества?" Конфликт. Я НЕ ДАЛА ВЗЯТКУ. Со мной разговаривали эта врач и члены врачебной комиссии, как с бездомной собакой. Когда психиатр вышла из кабинета врачебной комиссии, бросив мне на стол образец заявления, я просто разрыдалась. (В последний раз я так плакала, когда мне при рождении дочки объявили о с-ме Дауна). Помню только медсестру-секретаря председателя врачебной комиссии, которая перестала орать на меня и даже заполнила за меня заявление. Я высказала всё: "Это вы гнобите нас с рождения. То справку о смерти ребенка суёте, откажитесь, никто не узнает. То в садик не брали, то в школу. На все вопросы о здоровье ребенка только и слышала: "Ну что вы хотите? Это же даун." Что может ожидать эта беззащитная девочка от других людей в нашем обществе, если вы, медики, так относитесь к ней?" А Анечка взяла мою голову и целовала в нос, в губы, куда попадет: "Мамоська, мамоська". Пришел недовольный председатель врачебной комиссии Муравьев, обратился к Ане: "Как тебя зовут?" Аня решила по-своему защитить меня: "Я мами могаю. И поль мою, и посюдю." Видимо, она решила, что меня обижают, потому что она плохая. Результат: 29-го мая дали Ане 3 группу инвалидности, сказали, что она может работать. Члены комиссии МСЭ просто издевались надо мной: "Ну она же у вас моет посуду" и т.п. Мы успели оформить пенсию до 1 июня. Ане назначили пенсию в 3082 рубля, по закону доплатят до минимальной - 8674 руб. Я конечно подала документы на пересмотр данной группы в Москве. Нам уже позвонили, назначили день приема. Самое страшное, что для с-ма Дауна нет определения конкретной группы инвалидности, как, например для ДЦП или шизофрении. Такое впечатление, что этих людей просто не существует. Я перелопатила весь интернет. Я максимально вложила в своего ребенка: она умеет читать (с разъяснением сюжета вначале), списывать текст, сама ходила в школу, но при этом она не может одеваться по погоде, не ориентируется во времени, в новом пространстве и т.д. Всю жизнь я слышала, что это комнатное растение, она вас узнавать не будет, такие дети долго не живут. А тут - о, чудо! В один день она стала здоровой и нормальной!!! Мне страшно жить в этой стране. А ещё страшнее оставлять свою дочь (никто не вечен)."
  Вот такое письмо. Знаю, что многие читавшие его, плакали. Благодаря неравнодушному человеку Дмитрию Буданову эта история появилась ВКОНТАКТЕ в одной из Десногорских групп. Дорогу осилит идущий.
  Иногда обидят человека - он ничего не скажет. Пойдёт своей дорогой; может, заплачет, когда никто не видит. Но не ответит и мстить не будет. Как гувернантка, которой жалованье не заплатили. Или казак больной, который в степи встретил помещика в карете и попросил кусочек кулича. И ему не дали. Гувернантка тихо собрала пожитки и уехала. Казак вздохнул и поплёлся дальше. И тот, кого обидели, не заплатили, лишили радости или куска хлеба, тоже просто уйдёт. И унесёт с собой счастье, здоровье, благополучие... Не специально, конечно. Но вот так получается. И помещик в тоске все ездил в степь и искал больного казака. А барыня, не заплатившая гувернантке, раздавленная чередой несчастий, тоже её искала - и не могла найти. Так что не надо обижать тех, кто не может ответить. И просто уходит, вежливо попрощавшись. И не напоминает о случившемся, и не жаждет мести, и не требует жалованье или кулич. Почему-то последствия, когда таких людей обижают, очень печальные. И вряд ли это наказание свыше - хотя и так может быть. Совесть - она именно свыше дана. И даже если человек её не слышит, она его будет наказывать. Даже в виде болезней и потерь. Так что обижать людей не следует. Пользоваться ими задарма, жалеть кулича кусочек, издеваться - не стоит. Именно добрых людей нельзя обижать. Которые не могут ответить - за них может ответить кто-то другой... Невидимый и сильный.

Память о прошлом. Дневник Тани Вассоевич.

    "Забвение истории своей Родины, страданий своей Родины, своих лучших болей и радостей, связанных с ней испытаний души - тягчайший грех. Недаром в древности говорили: - Если забуду тебя, Иерусалиме..."
                                                                                                                                                                                       Ольга Берггольц.                       Одна из самых известных блокадниц Ленинграда - о нашей памяти. Рассказ о дневнике ленинградской девочки Тани Вассоевич, который она начала вести в первый день начала страшной войны. И только совсем недавно была издана книга, благодаря её сыну. Небольшой тираж, высокая цена. А ведь всё, что в ней, должно быть в каждом школьном учебнике. Не нужно высоких слов. Просто дать увидеть войну глазами ребёнка.

Collapse )

Хореография и выпускной. 27.04.2018 г.

    Почти три года назад довелось мне побывать на занятии маленьких танцоров. А сегодня пригласили меня на выпускной урок. Маленькие, старательные, а рядом их преподаватель-заботушка Ольга Владимировна. Очень добрая. Атмосфера на уроке была такая, что я улыбался и любовался вместе родителями танцевальными па маленьких светлых человечков.
Collapse )

Казарла. Десногорск. 11.03.2018 г.

   Съехались к нам в Десногорск казаки из дальних мест и показали свою удаль и умения. Перед этим много времени провёл за изучением истории казачества. Начну с определения слова "казарла". Казарла - общее самоназвание этнических казаков. Передается по крови. Этим отличается от понятия "казачество", открытое для представителей любых культур, независимо от происхождения. Казарла - носители казачьей культуры и казачьего языка (его вариантов, например балачки или гутора). В отличие от казачества казарлой нельзя стать на время, или вступить в казарлу. Этническим казаком можно только родиться от родителей - этнических казаков. Хотя по поводу этого на форумах ведутся бесконечные споры, впрочем, как и по приготовлению казацкого кулеша. Ну а мы спорить не будем, а просто полюбуемся на казацкую удаль!
Collapse )

Таруса. Град на Оке. 7.08.2017 г.

   Талантливейшие люди посвящали этому месту слова, которые теперь с нами. И в этой поездке мы пытались увидеть Тарусу со стороны потаённых тропок и встреч с обычными людьми. Таруса продолжает пленять и одновременно дарить тихую радость и слёзы расставания с ней. Мы покажем её красоту и красоту, подаренную ей и нам многими очень талантливыми людьми.
Collapse )

Монахов ров. Верховье Десны. Рославльский район.

Сейчас это место центральной России находится в большом запустении. Колхозы исчезли. Поля поросли лесом. Нет работы, люди уходят и уезжают. В деревнях остались неунывающие старушки да дачники городские. Мы вернёмся на несколько сот лет назад, одновременно оставаясь и в нашем времени...
   Русский народ всегда был склонен к созерцательному иноческому житию, что доказывается процветанием монастырской жизни в древней Руси, обилием монастырей и материальных пожертвований в их пользу. Но со времен Петра I отношение правительства к монастырям изменилось. Указом 1703 года он запретил строить новые монастыри – царь видел в монахах только бездельников и обращал монастыри в богадельни и инвалидные дома. По смерти Петра на Руси началась продолжительная эпоха господства немцев, и протестантское отношение к монастырям выразилось в самых резких формах. Бирон указом 1734 года запретил поступать в монахи кому бы то ни было, кроме вдовых священнослужителей и отставных солдат, Петр III подготовил конфискацию в казну церковных и монастырских земель, но не успел сделать этого, так как был лишен престола своей женой, Екатериной II. Последняя в своем манифесте о восхождении на престол хотя и поставила в вину своему предшественнику намерение его отобрать церковное имущество, тем не менее, через два года после сего, в 1764 году, сама привела это намерение в исполнение. В результате из 953 существовавших тогда монастырей 568 (то есть около 60 процентов) были вовсе упразднены, а из оставшихся 385 монастырей только 225 (около 23 процентов прежнего количества обителей) получили взамен отнятых имений маленькое пособие от казны. Остальные 160 монастырей, названных заштатными, лишившись всего своего имущества, должны были содержаться, «как знают», почему многие из них закрылись сами собой.                                                                                               К таким монастырям был отнесен и Рославльский Спасский монастырь. Итак, с одной стороны, вследствие закрытия монастырей самим монахам некуда было деваться, с другой – в монастырские ворота стучались тысячи мирских людей, убегавших от насилия помещиков. И вот начинается массовое выселение тех и других за границу. Другой поток желающих подвизаться в иночестве направлялся в глухие леса северной и центральной России. Главным местом деятельности этих иноков сделался Придесенский край, то есть смежные уезды трех губерний – Смоленской, Калужской и Орловской.             Таким образом, рославльские пустыни стали рассадниками монашеского духа в России. Здесь, недалеко от села Буда, в урочище «Монахов ров», около 1780 года поселился старец Никита. Родился он в городе Орле в 1695 году. На пригорке стояла его келья, а у подошвы горы был вырыт им колодец. Питался отшельник хлебом, который мимо ходящие богомольцы клали ему в корзину, повешенную на придорожном дереве; да ещё кое-что имел с небольшого огорода, который был рядом с кельей. Лес был глухой, и нередко звери бродили вокруг пустынной кельи. Летом комары кусали тело Никиты до крови, причиняя ему страшные мучения. Никита все терпел безропотно. Данным от Бога ему даром слёз он молился Творцу о своих грехах и за своих ближних. Посещал Никита богослужения в находящейся рядом Белобережской пустыни. Так в подвиге и молитве он дожил до старости. Перед смертью, в 1792 году, он захотел вновь вернуться в свою пустыньку. По его просьбе старец Досифей нанял крестьянскую лошадь и по первозимью 1792 года приехал к Никите в Белые Берега, где нашел его тяжело больным. Досифей просил его обождать до лета, но старец стремился в свою пустынь. Получив благословение настоятеля Белобережской пустыни о. Иринарха, Досифей уложил Никиту на дровни, прикрыл его рогожей и соломой и повез больного за 200 верст в Рославльские леса. Здесь Никита прожил не более полугода и умер 29 марта 1793 года.
      Омыв бездыханное тело, Досифей положил старца в пчелиный улей, призвал священника из села Лугов и соседних пустынников, живших у реки Болдачевки, и похоронил старца во рву, возле его келий. Так как во рву всегда стояла вода, то Досифей через несколько лет по какому-то откровению откопал гроб Никиты, чтобы перенести повыше. Гроб оказался цел, а тело и одежды Никиты нетленны, только липовый ходачок на одной ноге, сплетенный не самим старцем, а его учеником, превратился в прах. При открытии был священник села Лугов о. Иоанн и ближайшие пустынники. Один из последних, по имени Арсений, хотел поменяться с Никитой четками, но, несмотря на все усилия, не смог их вынуть из руки старца. Тело старца из улья переложили в новый гроб и, отслужив панихиду, погребли на полугоре, на северной окраине рва. При погребении был больной монах, страдавший болезнью желудка. Этот монах выпил воды из гроба и исцелился от своей болезни.                                                                                                                                 Лет через пятнадцать после кончины о. Никиту снова открывали, и тело его было нетленным. На месте могилы в конце XIX века была устроена деревянная пятиглавая часовня. Посередине часовни, на месте захоронения, установили каменный саркофаг в форме обыкновенного гроба на ножках. После революции часовня была разрушена, а саркофаг сброшен в ров. Деревенские женщины ночью подняли его с помощью связанных льняных полотенец и установили на место, но несколько иначе, чем он стоял раньше. Там он сейчас и стоит. На верхней стороне его рельефно высечены крест, копье и трость, ниже – развернутое Евангелие со словами: «Заповедь новую даю вам – да любите друг друга» (Ин. 13. 14). По бокам гробницы также надписи, в головах: «Здесь покоится блаженный пустынник и подвижник о Христе Никита. Господи, прими дух его с миром!» В ногах: «Почил о Господе 23 марта 1793 года, житье его было 98 лет. Помяни его, Господи, во царствии Твоем».
Collapse )